casino onlinecasino tropezcasino pokercasinobest poker casinoflash online casinoGVc casinoroulette casinoc-planet casinocasinos tipкупить фотоаппарат в киевескачать клипартблогибухгалтериясалон красоты

Меню

Главная

Новости

Обзор

Джованни Бокаччо

Витторио Алфьери

Пьетро Аретино

Людовико Ариосто

Габриеле Д’Аннунцио

Грация Деледда

Бернардо Довизи

Дарио Фо

Карло Голдони

Курцио Малапарте

Марио Мьели

Пьер Паоло Пасолини

Луиджи Пиранделло

Алессандро Верри

Эдуардо де Филиппо

Карло Гоцци

Пьетро Метастазио

Пьетро Косса

Данте Алигьери

П. Торелли

Джованни Верга

Триссино Джанджорджо

Алессандро Барикко

Звево Итало

Курцио Малапарте

Бернардо Бертолуччи

Хуан Родольфо Вилькок

Триссино

Николо Макиавелли

Дино Буццати


Погода в столице Италии
GISMETEO.RU: погода в г. Рим

Пиранделло и Чехов: сценический парафраз

Свой 159-й сезон Самарский академический театр имени Горького открыл премьерным спектаклем. Американский режиссер Адриан Джурджа предложил неожиданную интерпретацию пьесы известного итальянского драматурга.

Имя Луиджи Пиранделло - крупнейшего итальянского писателя и драматурга, лауреата Нобелевской премии, жившего на стыке ХIХ и ХХ столетий, не так хорошо знакомо любителям театрального искусства нашей страны. Популяризации его творчества в советские времена мешало, очевидно, то, что он был приверженцем фашистской идеологии. Но и сегодня Пиранделло - нечастый гость на российских подмостках. В Самаре впервые его поставил в 1996 году недавно вступивший в должность художественного руководителя театра драмы Вячеслав Гвоздков. Это была комедия «Человек. Животное. Добродетель».
И вот спустя 13 лет - еще одна встреча с Пиранделло. «Шесть персонажей в поисках автора» - одну из самых известных его пьес, поставил американский режиссер Адриан Джурджа. Он же - автор музыкального оформления спектакля, жанр которого обозначен как «очень серьезная трагикомедия». Сценография и костюмы - Данилы Корогродского, сына известного режиссера и педагога Зиновия Корогодского.

 Воображение и реальность

Действие «Шести персонажей в поисках автора» разворачивается в театральном интерьере, в основе сюжета - свойственное Пиранделло почти фантасмагорическое переплетение воображаемого и реального. Шутка сказать: во время проходящей по ходу действия пьесы репетиции на сцене появляются шесть посторонних персон - трое взрослых и трое детей. Эти люди ведут себя очень странно. Обращаясь к Режиссеру, они предлагают ему некий новый сюжет, отражение того, что произошло с ними в их реальной жизни. «Пришельцы» обнажают перед артистами свою душу, поначалу вызывая всеобщее недоумение и даже смех. Но постепенно все, о чем они рассказывают, подлинный трагизм произошедшего с ними, захватывает режиссера. Он прерывает начатую репетицию и решает перенести на сцену новый сюжет.
Вместе с актерами режиссер наблюдает за тем, что показывают пришедшие с улицы «персонажи», для которых главное - оставаться такими, какими они есть в реальной жизни. Режиссер начинает распределение ролей, чем вызывает недоумение у «пришельцев». Безуспешны его попытки убедить их, что именно актерам предстоит облечь каждого из них, живых людей, в сценическую плоть и кровь, потому что на сцене нельзя быть абсолютно такими, как в жизни.

Для «персонажей» совершенно не приемлемо то, как актеры разыгрывают ситуации, которые они пережили в реальности. Им все кажется фальшивым, они требуют абсолютной похожести на себя, правдоподобия малейших деталей антуража. Но у каждого из актеров - собственная индивидуальность, и у них все равно получается по-другому. Да и режиссера не устраивает правда такая, какая она есть, он настаивает на театральных средствах ее выражения. И хотя он шаг за шагом уступает «пришельцам», противоречия между реальностью и сценой по-прежнему остаются. А иногда просто невозможно определить, где кончается эта самая реальность и начинается воплощающая ее сценическая иллюзия. Это особенно ощущается в моменты, когда главный элемент оформления - находящийся в глубине сценического пространства задник подобно грозной лавине устремляется к авансцене, как бы сметая все на своем пути.
Режиссерский «ход»

Зрители, пришедшие на спектакль,  по существу становятся свидетелями того, как театр постоянно вступает в противоречие с реальной жизнью, каковой ее понимают «пришельцы» - живые персонажи. В конечном счете, это начинает походить на некое разыгрываемое по воле автора - Луиджи Пиранделло - препарирование театрального процесса как такового, на выяснение природы театра, его изначальной сути. Об этом же - вспыхивающая всякий раз с новой силой бесконечная полемика Режиссера и «пришельцев»-персонажей.
Но так ли уж интересна сама по себе эта имеющая глубокий смысл и не лишенная подчас детективного подтекста полемика для большинства зрителей, которые пришли в театр прежде всего ради захватывающего зрелища, желания стать свидетелями яркого событийного ряда? Адриан Джурджа делает блестящий ход, заменяя репетируемую по ходу действия «Шести персонажей…» пьесу самого Пиранделло на чеховский «Вишневый сад». Впрочем, в «Шести персонажах…»  репетиции как таковой по существу и нет: к ней только готовятся, что является своеобразной завязкой действия.
Изъяв из текста всего лишь несколько авторских эпизодов, Джурджа по существу превращает спектакль в сценический парафраз «Шести персонажей…» и «Вишневого сада». «Репетируемые» чеховские сцены становятся своеобразным дивертисментом, соизмеримым по протяженности с основным действием пьесы Пиранделло. Кстати, в ближайших планах театра – полноценная постановка Джурджей «Вишневого сада» в тех же декорациях и костюмах.

 Эскизы «Вишневого сада»

Входящую в зрительный зал публику встречает музыка: заводные одесские мелодии - «Бублики» и прочие знакомые каждому легкомысленные мотивы. На открытой сцене на фоне декорации - фасада многоэтажного дома с пустыми глазницами окон, перед которым уложены как бы готовые для дальней дороги тюки, баулы и чемоданы, играют семь музыкантов - с пейсами, в традиционных черных пальто и шляпах. За спиной каждого - цветущая ветка вишневого дерева. Все это совсем не случайно: популярный в Самаре ансамбль «Алия» Марка Когана на сей раз, - коллективный «вставной» персонаж спектакля - «наш знаменитый еврейский оркестр» из чеховского «Вишневого сада».
По сцене ходит деловитый мужчина. Он поправляет реквизит, а затем спускается в зрительный зал, занимая место за установленным там столиком с микрофоном. Это, как выясняется, одно из действующих лиц спектакля - Режиссер. Начинается действие, представляющее собой типичный «театр в театре». На сцене – актеры, «репетирующие» сцены из «Вишневого сада». Первыми появляются Лопахин и Варя, они «репетируют» сцену прощания перед отъездом Раневской из имения. Постепенно разыгрывается целый каскад эпизодов чеховской пьесы, как бы раскручивая ее сюжет в обратном направлении: появляется Шарлотта, проделывающая свои фокусы со старым Фирсом, Епиходов поет цыганский романс, Яшка, ползая на четвереньках, изображает перед Раневской послушную собачонку.
«Прокрутка» «Вишневого сада» длится около часа. Наконец, «репетиция» подходит к концу и режиссер предлагает актерам занять места в углу сцены для ее разбора. В этот момент и появляется группа пришельцев и начинается собственно действие «Шести персонажей…», о котором шла речь выше.

Таким образом, самарский спектакль делится на две по существу самостоятельные и практически никак не связанные одна с другой части. В первой, состоящей из фрагментов «Вишневого сада», режиссер-постановщик демонстрирует свое, в чем-то, может быть,  парадоксальное видение чеховской пьесы. Нельзя не отдать должное его умению создавать достаточно оригинальные предлагаемые обстоятельства для актеров и добиваться от исполнителей органичного в них существования.
Актеры, играющие чеховских персонажей, выглядят необычно: их лица покрыты белым гримом, на фоне которого рельефно выделяются темные впадины глаз. Во всем этом - нечто почти цирковое. Это отнюдь не те привычные, порой чопорные чеховские герои, пришедшие к нам из ХIХ века. В их сценическом поведении преобладают открытая эксцентричность, надрыв, порою откровенный эпатаж.
Пусть все это не очень традиционно и кто-то скажет, что чеховские персонажи – не такие. Но суть их переживаний, печалей, радостей и тревог осталась прежней. Может быть, в данном случае стоит говорить не о самом «Вишневом саде», а о спектакле по мотивам этой пьесы. То, как она ставилась раньше - благопристойно, выдержанно, с благородными акцентами, тоже не было фальшью. Когда-то и босяков в горьковском «На дне» играли в высшей степени интеллигентно, и это было прекрасно. Нынешняя интерпретация - это другой взгляд из другой эпохи.

 О границах фантазии

И все же есть, очевидно, разумные границы полета буйной режиссерской фантазии, за которыми «самая русская» из пьес даже при безукоризненном исполнении превращается в вульгарный фарс. Оторопь берет, когда Яшка засовывает голову под юбку Дуняше и зубами стаскивает с нее трусы. Ну никак не вяжется это даже с самым пустяшным чеховским персонажем. Тут-то и начинаешь по-настоящему сопереживать «персонажам» пьесы Пиранделло, которые с такой настойчивостью отстаивают подлинность воплощения на сцене жизненных ситуаций и характеров, опасаясь режиссерского произвола.
В спектакле немало актерских удач. Совершенно необычна Раневская в исполнении артистки «СамАрта» Ольги Агаповой, сыгравшей глубоко несчастную, обладающую взрывным характером, подверженную истерии женщину. Непривычно чудаковат обычно респектабельный Гаев – Владимир Сухов, который в буквальном смысле юродствует, когда другие персонажи исповедуются, как могут. Олег Белов филигранно эксцентричен в роли Яшки. Особая нагрузка выпала на долю Владимира Борисова – Отца из шестерки «персонажей». У него, пожалуй, самые протяженные и «осмысленные», с позиции театральной философии Пиранделло, монологи, что делает эту роль несколько суховатой. В крошечном скетчевом эпизоде безукоризнен Александр Амелин - мадам Паче.

Итак, в пьесе «Шесть персонажей…» автор «сталкивает» театр с реальной жизнью. Наверное, ошибаются те, кто требует абсолютной похожести сценического действия на реальную жизнь. Но не во всем правы режиссер и артисты, не учитывающие болезненно трепетного отношения к реальным событиям тех, кого они непосредственно коснулись.
И еще. Если бы авторы по прошествии времени возвращались к созданных ими персонажам, не исключено, что они изобразили бы их совершенно по-иному.
В конечном счете, всех находящихся на сцене примиряет музыка и веселые поклоны.

 
Коротко

Небольшое эксклюзивное интервью с г-ном Адрианом Джурджей сразу после премьеры:
- Я родился в Румынии. 38 лет назад поступил в театральный институт в Бухаресте. До сих пор не останавливаюсь, продолжаю учиться. В Америке живу с 1984 года. Работаю и в Америке, и во всем мире. Поставил более ста спектаклей.
- А в России?
- Здесь у меня было два режиссерских опыта - в санкт-петербургском «Театре поколений» у Данилы Корогодского. В одном спектакле я участвовал как артист.
- Как бы вы выразили в двух словах свое понимание, смысл пьесы «Шесть в персонажей в поисках автора»?
- В этой пьесе много смыслов. Если бы я знал, как ответить на ваш вопрос, не ставил бы этот спектакль. Думаю, сама постановка и является ответом.
- Можно ли предположить, что этот спектакль о том, что театр и жизнь - «две вещи несовместные»?
- Напротив. Жизнь и театр постоянно соприкасаются друг с другом. Жизнь черпает вдохновение в искусстве, а искусство не может существовать без реальностей жизни. Они связаны теснейшим образом. Невозможно вообразить себе жизнь без искусства. Это было бы свинское существование, когда люди только ходят в бары смотреть, как раздеваются женщины. Сегодня в мире торжествует коммерческое искусство, но это совсем другое. В нашем спектакле мы говорим о том, как искусство и жизнь сосуществуют, потому что не все, что ставится на сцене, является искусством и не каждая жизнь, которая прожита, достойна проживания на сцене.

Источник http://samarskieizvestia.ru/document/7063

Поиск


Календарь
Месяц - Апрель
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30




Индекс цитирования (тИЦ)





статистика



 

http://dramaturgo.ru (c) - 2007, пишите нам: webmaster@dramaturgo.ru